- Американских, не так ли?-спросил капитан.

- Вы угадали! То-то они мне показались необычно тяжелыми. Я теперь вспоминаю, что мне пришлось пойти на Черинг-Кросс к менялам и получить у них английское серебро.

- Ну? Значит, отправились в Лондон?-спросил клерк.- Что вы там делали? Держу пари, вы первым делом выпили бренди с содовой!

- Понимаете, все произошло, как обещал старикашка,- в мгновение ока. Только что я стоял здесь, на берегу, в три часа ночи, и вдруг я уже на Голден-Кросс среди бела дня. Сперва меня точно ослепило, я прикрыл глаза рукой - и перемены как не бывало: грохот на Стрэнде звучал, как грохот бурунов на рифе. Прислушайтесь сейчас и услышите шум кэбов и омнибусов и звуки улицы! Наконец я смог оглядеться - и все оказалось по-старому! Те же статуи на площади, и церковь святого Мартина, и бобби, и воробьи, и извозчики. Не могу вам передать, что я почувствовал. Мне хотелось плакать, что ли, или плясать, или перемахнуть через колонну Нельсона. Меня точно выхватили вдруг из ада и зашвырнули в красивейшую часть рая. Тут я подозвал экипаж, запряженный превосходной лошадью. "Получишь лишний шиллинг, если будешь на месте через двадцать минут!" - сказал я извозчику. Он пустил лошадь хорошим шагом, хотя с ковром это, конечно, не шло ни в какое сравнение. Через девятнадцать с половиной минут я стоял у двери.

- Какой двери?- спросил капитан.

- Так, одного знакомого дома,- ответил Геррик.

- Ручаюсь, что это был трактир!-воскликнул клерк (только он выразился не совсем так).- А чего же вы не перелетели туда на своем ковре, вместо того чтобы тащиться в колымаге?

- Мне не хотелось будоражить тихую улицу,- ответил рассказчик.-Дурной тон. А к тому же мне хотелось прокатиться на извозчике.

- Ну и что же вы делали дальше?-спросил капитан.

- Я просто вошел.

- Родители?- спросил капитан.